Сайт создан на конструкторе asia.kz.   Создайте и Вы себе сайт бесплатно!

Личный блог Уокера о поиске взаимосвязи между прошлым, настоящим и будущим.      +7 771 961 34 61                                                                                          

Объявление от Asia.kz:
Оборудование для видеонаблюдения, камеры

Современные системы видеонаблюдения, камеры, регистраторы, вайфай камеры. Отправка в любой регион кз и снг. Купить в алматы

 
 
Для авторов

Тексты для публикаций отправлять на walkers_blog@mail.ru

Внимание! Тексты модерируются.

 
 
Реклама от Asia.kz:
Ремонт окон в алматы  

Решение любых проблем с окном, дверью, ручкой, стеклопакетом, сеткой, замком, подоконником и отливом
 

remontokon-almaty.kz  
 
Мебель в Караганде  

Мебель в розницу по оптовым ценам. Производство россия, белоруссия, украина.
 

imebel.asia.kz  
 
 
 

Эх, служба армейская

Довелось мне начинать срочную службу в Отаре, вернее, в пгт Гвардейском. Это был общевойсковой учебный центр, в простонародье - сержантская школа, или учебка.  Прошла четверть века, номер в/ч помню, хоть посреди ночи спроси. Полагаю, яркие полосы жизни записываются в особые ячейки памяти нашего мозга.

В самом начале службы, когда уже все переоделись в новенькую форму и на первых порах не узнавали друг друга, когда с помощью хлорки подписывали с внутренней стороны ХэБэшки и панамы, нам раздали армейские алюминиевые фляжки. Они были не новые, на некоторых были выцарапаны чьи-то инициалы, названия каких-то городов.  Говорили, что эти фляжки оказались здесь после вывода войск из Афганистана.

     Замкомвзвода, весьма шустрый и сообразительный сержант,  выпускник этой же учебной роты связи призыва годом ранее и оставшийся здесь учебником, поставил перед нами новую задачу – сшить крепление для ношения фляжки на ремне. Срок на исполнение – двое суток. И продемонстрировал готовое handmade изделие. Оно представляло собой  уменьшенную  копию экипировки сумоиста цвета хаки, где пояс был равен  длине окружности эллипса фляжки и имело шлёвку для вдевания в ремень.

После дежурной оконцовочной реплики басом сержанта  «Всем ясно? Вопросы?» при наборе им воздуха в лёгкие чтобы рявкнуть «Разойдись»,  у одного из нас хватило смелости спросить вроде бы элементарное для гражданских: «А где взять материал?» . На что наш сержант, полсекунды промешкав, выдал фирменное армейское:  «Рожайте». Его блаженная улыбка многозначно говорила, что это не совсем приказ, а скорее подсказка. Приказ был озвучен ранее: через двое суток на построении всему личному составу взвода показать фляжки с  продемонстрированным креплением строго указанной геометрии и цветовой гаммы. Так то был приказ, а добавленное им в конце с улыбкой слово, не совсем присущее на гражданке при обращении к лицам мужского пола,  для нас, нескольких креативных и инициативных, было еще и брошенным вызовом.

Стоит добавить для тех кто не служил, что в ограниченном пространстве воинской части, где даже камень-булыжник вокруг клумбы  выложен не просто так, а строго по армейскому порядку, не говоря о содержании тумбочек в наших кубриках, найти что-либо лишнее в расположении  части совершенно бесперспективно. Даже травка между бордюром и дорожкой росла сугубо с позволения командования.

Система координат материальных ценностей в армии имела существенное смещение относительно гражданки. Там деньги практически ничего не значили, тем более никаких галантерейных магазинов или военторгов с отделами ткани для совершения необходимых покупок в те смутные времена даже в  позже в Гвардейском я не видел.

И дружба армейская совсем другой природы.  Там совершено не имеет значения твой прежний социальный статус, материальное положение и т.д. Всё обнуляется, все равны. Одинаковые белье, одежда, обувь, постель, полотенца. Различия могли быть только в зубных щетках и тюбиках пасты. Старых  друзей, знакомых, родственников нету и всё тут.  И новые контакты налаживаются как-то интуитивно, трудно объяснить. По родственности душ, наверное. Вот так вот и сдружился я со своими. Нас было четверо: Рафик Г., Слава Б., Серега М. и я.

Задачу поставили. Подсказку дали. Вызов нам брошен.   Впереди полсубботы и полное воскресенье  с целой ночью.

По субботам-воскресеньям офицеров в части становилось гораздо меньше, а это значит что ареал жизнедеятельности курсанта немного расширялся.  В-общем, решили мы исследовать окрестности казарм в направлении, противоположном от пгт с  его непроходимым КПП.

Сермяжный ландшафт как будто тоже подчинялся армейским сводам правил, ничего лишнего. Одинокое одноэтажное здание с пустыми глазницами окон, дорога, бетонный забор, за ним сопка с вышкой, еще сопка, еще много сопок, небо с редкими облаками.  Забор оказался доступным для четырех курсантов без спортивного прошлого и альпинистского снаряжения, и мы за считанные минуты оказались немного ближе к гражданской жизни.

Но ландшафт по ту сторону забора  от этого не заискрил яркими разноцветными лучами совсем недавно утраченной свободы, все было также грубо и просто. Однако раскрылась небольшая деталь этого невзрачного пейзажа в виде маленького кубика загадочного строения без окон с металлической дверью на одной из сторон и односкатной крышей. С оглядками подойдя поближе, мы обнаружили большой висячий замок, который, несомненно, заинтриговал нас еще сильнее.    Если висит замок, значит наверняка что-то внутри есть!  

Чувствуя себя диверсантами – подрывниками в глубоком тылу неприятеля, полушепотом переговорив, мы начали обследовать этот важный военный объект. Дверь, замок, петли были абсолютно антивандального исполнения и было решено проникнуть внутрь путем пробоя отверстия в тыльной, невидимой со стороны забора стене.  Полагаю, стройбату, строившему это кирпичное здание с непонятным функционалом, не было особого смысла экономить цемент ввиду отсутствия гражданских поселений поблизости с потенциальными покупателями стройматериалов. Или, возможно, на тот момент в наших кишечниках еще остались мамины пирожки, которые действовали  на наше физическое тело умилительно-умиротворяюще и нежно-ласкающе.

Всё же любопытство детской природы, кроме того, еще какое-то не совсем деликатное чувство природой постарше возобладали: четыре пары рук с помощью маленького отрезка арматуры сумели проделать отверстие, достаточное для того, чтобы самый стройненький из нас на тот момент Рафик с трудом смог вползти  внутрь этого унылого кубика.

Это потом, через три месяца армейской физподготовки вкупе со специфической диетой того времени я бы мог один и без рук, зубами выгрызть в стене дыру и  в обнимку с Рафиком пролезть в то же самое маленькое отверстие, а в самом начале службы мы были просто среднеупитанными с нормально развитой мышечной массой розовощекими юношами.  

О, армейские боги! Обнаруженное там Рафиком было равнозначно сокровищам Аладдина! Это был то ли тент, то ли палатка, но она была такая огромная, что Рафик не смог подтащить ее ближе. Самой главной и привлекательной характеристикой этой вещи было то, что она была сделана из брезента  цвета хаки! И ее было столько, что можно было обеспечить на пошив крепления для фляжки  не только всю роту, весь батальон! 

Славика снарядили в казарму для добычи чего-либо режущего, притом обусловились не выдавать пока никому о находке. Портняжных ножниц он, конечно, не принес, но и лезвие «Нева» вполне себе справилось с  этой экстремальной для бритвенной принадлежности задачей. Рафик на лету освоил навыки раскройщика-скорняжника, хотя его работа и осложнялась  нетривиальностью инструмента и скудным естественным освещением.

Мы снаружи принимали драгоценные отрезы материи словно удачливые средневековые купцы Флоренции, разглядывающие и поглаживающие  вновь прибывшую партию шёлка из далекого Китая и не могли нарадоваться найденному трофею.  Было добыто брезента отличного качества  полностью на свой  взвод и еще несколько отрезов взяли про запас, для установления дружеских контактов с ребятами из других взводов. Да-да, ведь ценность этого брезента для нас  в тот момент перевешивала ценность шёлка, золотой парчи и соболей!

После ужина весь наш взвод дружно пыхтел в своем кубрике на табуретках, овладевая искусством армейского «от кутюр». В ленинской комнате мы обменивали на  добрые отношения излишки своего сокровища, особо смелым и настойчивым просителям  давали ценный кусок брезента просто так, выторговывая при этом нечто другое, неизмеримое материальной шкалой. Ведь всё равно деньги практически были выведены  из нашего оборота, а мыльно-рыльные принадлежности, конверты, тетради, авторучки, что беспрепятственно разрешалось провести с собой из  гражданки, в те первые поры в роте было более чем в избытке.  Короче, примитивно зарабатывали авторитет. 

Курсы кройки и шитья в расположении продолжились и в воскресенье. Изделия нашего взвода выгодно отличались от разнобойных дизайнерских штучек других взводов. Цвет, фактура, размеры – все было чётко и по-армейски. Конечно же, если задаться целью найти разницу,  то при внимательном осмотре обнаруживалось, что шаг петли при шитье у каждого кутюрье был индивидуальным.  Эта разница была гораздо менее заметная, чем «песок» и «стекляшка» ХэБэшки или, например, овал лица рядом стоящих курсантов в строю. Думаю, будет справедливо,  если повторю: все было выполнено по-армейски чётко.

Высокий стандарт качества оценил наш замкомвзвода, а уточнив добытчиков, то бишь нас, одобрительно улыбаясь, адресно  добавил: «Шарите, орлы» .  После учебки наверное только грамота из рук президента смогла бы вызвать во мне схожие эмоции. Пока не довелось.

На построении в понедельник командир роты, долговязый и немногословный майор, тоже отметил наш 3 взвод. Наши щеки от скромности опять зардели, уровень показателя авторитета снова медленно пополз по шкале вверх.

Худо ли, бедно, прожили мы еще несколько дней  адаптации к новой реальности. Ничего не предвещало беды, потихоньку привыкали к подъему в 6.00, к портянкам, к воде, к пластилинообразной каше, к отсутствию стула (который не мебель).

Однажды после утренней пробежки и физо при построении на завтрак, сержант подозвав одного курсанта к себе, потребовал предъявить фляжку с чехлом. Внимательно осмотрев его, вернул. Это были последние мгновения его снисходительно-благосклонного отношения к своему взводу на последующие пару месяцев.  

После этого завтрака пошли самые суровые дни службы нашего взвода. Никто, конечно же, не умер. Сержант точно знал грань между жизнью и смертью наших физических тел и филигранно  лавировал, не давая нашим душам уйти в самоволку и покинуть бренный мир.  Надо ли говорить, что в особом «фаворите» оказалась наша «креативная» четверка?

Это мы потом узнали, что ту огромную армейскую брезентовую палату, он совместно с земляком, сержантом со второй роты,  прибрал раньше и перепрятал для дальнейшей реализации. Покупатели нашлись через пару недель. Не помню в масштабах тех рублей, но сумма для нас, курсантов,  была довольно приличная.   Приехали покупатели ночью, загрузили, рассчитались, уехали. Все довольны и счастливы, особенно служивые. Однако, как определилось позднее, товар имел значительные дефекты в виде хаотически  вырезанных лоскутов брезента.   Покупатели были давно не зеленые мальчики, у сержантов спрос состоялся серьезный. Басмачи деньги свои забрали, ну и для профилактики побили наших  сержантиков  слегка.

В-общем,  сержант  после этого случая стал осторожнее улыбаться при произношении  фразы «Рожай!», а мы на практике изучали правило, которое звучит:  «То, что нас не убивает, делает нас сильнее».

Мировым парнем оказался этот сержант из Караганды. Его непререкаемый авторитет среди нашей четверки только укреплялся. Мы даже гордились, что нашему взводу так повезло с учебником. Да, нецензурные слова были, а оскорблений - нет. Да, требовательность была, а жестокости – нет. В то время, когда наши тела под действием дефицита калорий и предельных физических нагрузок на глазах претерпевали чудные метамарфозы,  незаметно для постороннего наблюдателя бойцовский дух и внутренняя дисциплина росли как на дрожжах.  Замечательная закваска, скажу я вам.

Командование роты определило было  оставить меня  учебником, но воля Всевышнего оказалась сильнее твердости командирских решений. Через полгода учебки, полных приключений и теплых воспоминаний я оказался в другой войсковой части, где тоже были удивительнейшие истории, достойные хорошего  пера.    

Прекраснейшая школа жизни. Юношам настоятельно рекомендую.

 
 

Это всё, что останется после меня... Это всё, что возьму я с собой!

 
 
 
Задать вопрос Пожаловаться на сайт